– Мы сейчас вот здесь, – показал Зоров. – Поскольку бот рядом, на экране наши изображения пока слиты. А вот искомый объект. По прямой до него чуть меньше трех километров.

– А что это за окружности красного цвета вокруг объекта? – спросил Ахава.

– Эквилинии уровней радиоактивного заражения местности. Они в самом деле представляют собой почти правильные концентрические окружности, центр которых совпадает с объектом. Кстати, еще одна загадка: в самом центре, где радиация, казалось бы, должна быть максимальной, она резко падает. Расположение взрывных воронок – вот этих оранжевых точек – тоже наталкивает на мысль, что некий объект подвергся массированному ракетному обстрелу как с обычными, так и с ядерными боеголовками.

– Но интравизионная съемка не зафиксировала никакого объекта! – возразил Климов. – Обычная пустыня, даже камней нет.

– В этом нам предстоит убедиться. Только после того, как мы там побываем, будем делать выводы.

– Внимание! – В наушниках послышалась скороговорка Герлаха. – Неидентифицируемый объект в виде шара диаметром сорок пять метров движется на высоте сто двадцать метров прямо на нас! Веду объект носовой пушкой.

Темно-фиолетовый, почти черный шар неспешно материализовался из песчаной мути. Он двигался строго прямолинейно и совершенно, беззвучно со скоростью около ста километров в час; у Зорова появилось ощущение отстраненности, нездешности шара, словно проецировался он откуда-то из другого измерения, неподвластный ни земной гравитации, ни могучим порывам ветра. Но, конечно, объект был вполне материален: Зоров видел, как вихрился песок, обтекая шар, и едва уловимый флуоресцирующий след тянулся за ним. Климов и Ахава вскинули лазеры на изготовку.

– Отставить, – негромко сказал Зоров. Ему вдруг почудилось, что ветерок ласковой прохладой коснулся его лица, серебристыми колокольчиками отозвалась в душе далекая нежная музыка.